Квартира в Москве

Во многих историях окна или вид из них задают тон интерьеру. В этом проекте с ними тоже пришлось считаться. К примеру, их конструкция и обрамление стали причиной появления элементов в стиле ар-деко, несмотря на то что жилье находится в стеклянной новостройке. Они же повлияли на планировку: “Ширина квартиры от одного стеклянного фасада до другого – восемнадцать метров. Чтобы было достаточно дневного света, глубина комнаты не должна превышать шести метров, поэтому получалось, что в центре квартиры оставались шесть метров темноты”, – говорит Ольга Амлинская, автор проекта, дизайнер и член АДДИ. Это темное место заняла прихожая со старинным каминным порталом XVIII века. Справа расположилась общественная зона, а слева – гардеробные, детские и хозяйская спальня.

Фрагмент гостиной. Диван Dedicace, Souplina, обтянут тканью Jane Churchill. Журнальный столик, Pau Design. Скульптура женской головы 1970-х годов из галереи “BersoАнтик”. Ковер из коллекции Special, Jan Kath.

Фрагмент гостиной. Диван Dedicace, Souplina, обтянут тканью Jane Churchill. Журнальный столик, Pau Design. Скульптура женской головы 1970-х годов из галереи “BersoАнтик”. Ковер из коллекции Special, Jan Kath.

Дизайнер отдала предпочтение классической схеме организации пространства. “Я люблю составляющие классической архитектуры – оси и симметрию, высокие плинтусы и широкие карнизы – они делают помещение гармоничным. Можно менять обстановку, но архитектура всегда будет работать на вас”, – объясняет Амлинская свой подход.

Гостиная. Диван Brando, Black Tie. Над ним две парные работы “Интерьеры” Ивана Пуни. Бра Alfies, Julian Chichester. Журнальный столик Dalian, HCH. Кресло Reno, Marie’s Corner, в ткани Gastón y Daniela. Над ним коллаж “Чукотка” работы Александра Ливанова, 1968 год. Ковер Bidjar Piccadilly Pleasure, Jan Kath.

Гостиная. Диван Brando, Black Tie. Над ним две парные работы “Интерьеры” Ивана Пуни. Бра Alfies, Julian Chichester. Журнальный столик Dalian, HCH. Кресло Reno, Marie’s Corner, в ткани Gastón y Daniela. Над ним коллаж “Чукотка” работы Александра Ливанова, 1968 год. Ковер Bidjar Piccadilly Pleasure, Jan Kath.

Классический фон этой квартиры она разбавила предметами интерьера в стиле 1960-х годов. На самом деле вся мебель здесь современная, к обозначенной эпохе ее относят тщательно подобранные отделочные материалы. Например, пыльно-рыжая обивка у дивана или правильного тона шпон на тумбочке по дизайну Амлинской превратили предметы в винтажные. “От обычного ремонта дизайнерский проект отличается тем, что в нем много авторских вещей и аксессуаров без практического применения. Это красивый интерьер с излишествами, к которым заказчики должны быть готовы”, – говорит она. Так в ванной появилось мозаичное панно, созданное Ольгой Солдатовой специально для этого проекта. По философии дизайнера, у каждого помещения должно быть одно назначение, именно поэтому в комнатах нет гардеробных, все они вынесены в коридор, соединяющий прихожую с детскими и хозяйской спальней.

Столовая. Люстра Gio, CTO Lighting. В зоне для завтраков у окна стол, HCH. Стулья Sable, Ochre.

Столовая. Люстра Gio, CTO Lighting. В зоне для завтраков у окна стол, HCH. Стулья Sable, Ochre.

С недостатком дневного света в центре квартиры справились с помощью серебристого потолка в кухне (он отражает и рассеивает свет) и стеклянных фрамуг в дверных проемах, расположенных на одной оси. Она начинается у окна в кухне, проходит через столовую, прихожую, гардеробную и заканчивается окном в детской. Любимые дизайнером карнизы появились в проекте не на стенах, а на потолке, потому что во всех комнатах одна из стен всегда из стекла. Это те самые окна, с которых все началось. Изнутри геометричный стеклянный фасад дома выглядит хаотично.

Фрагмент детской. Римская штора из ткани Pensacola, Gastón y Daniela. Люстра Array, CTO Lighting. Полки сделаны по эскизам архитектора, для их отделки использован шпон трех разных оттенков.

Фрагмент детской. Римская штора из ткани Pensacola, Gastón y Daniela. Люстра Array, CTO Lighting. Полки сделаны по эскизам архитектора, для их отделки использован шпон трех разных оттенков.

С помощью накладок на рамы и стекло дизайнер задала новый ритм оконному членению. Массивные деревянные псевдорамы породили ассоциацию с роскошью ар-деко. Дальше намек на этот стиль появляется в розетках на потолке, в карнизах и благородной отделке мебели. К примеру, двери в гардеробной поверх шпона выкрашены в золотисто-медовый цвет.

Прихожая. Кресло Easy по дизайну Клаудии Мело. Журнальный столик Thea, HCH. Люстра Eucalyptus, Ochre. Это одна из осей в квартире: из кухни через столовую и прихожую в детскую. Дверные проемы с остекленными фрамугами позволяют солнечному свету проникать и в прихожую.

Прихожая. Кресло Easy по дизайну Клаудии Мело. Журнальный столик Thea, HCH. Люстра Eucalyptus, Ochre. Это одна из осей в квартире: из кухни через столовую и прихожую в детскую. Дверные проемы с остекленными фрамугами позволяют солнечному свету проникать и в прихожую.

Ольга вообще щепетильна по отношению к деталям и правильно подобранным оттенкам. Чего стоят многочисленные выкрасы в гостиной в поисках того самого голубого, который должен был соответствовать цвету неба и воздуха за окном. Так же тщательно она выбирает искусство, уделяя особое внимание рамам, называя их “эмоциональным обрамлением” (они авторские, являются продолжением самих картин).

Спальня. Кресло и пуф Frisse, Pier Luigi Frighetto. Кровать Demetra, Maxalto. Покрывало из ткани Colefax and Fowler. Подушки и валики из ткани Schumacher. Декоративное панно на стене слева выполнено художницей Наташей Марсель, оно имитирует игру отражений на фасаде соседней высотки.

Спальня. Кресло и пуф Frisse, Pier Luigi Frighetto. Кровать Demetra, Maxalto. Покрывало из ткани Colefax and Fowler. Подушки и валики из ткани Schumacher. Декоративное панно на стене слева выполнено художницей Наташей Марсель, оно имитирует игру отражений на фасаде соседней высотки.

“Я создаю не определенный стиль, а ощущение, – говорит Ольга Амлинская. – Хороший интерьер – это прежде всего впечатление. Если входишь в квартиру и цепляешься за какие-то детали, значит, проект не удался. А если ловишь общее настроение, значит, все сделано правильно”. В этой квартире абсолютно точно на детали начинаешь обращать внимание не сразу, а только после того, как насладишься общей атмосферой.

Гостевой санузел. Мебель и панель в душевой кабине Iced Barn Wood, Barn in<br /> the City. Чугунный торс из галереи “BersoАнтик”. На полу и в кабине известняк Gascogne Blue.

Гостевой санузел. Мебель и панель в душевой кабине Iced Barn Wood, Barn in
the City. Чугунный торс из галереи “BersoАнтик”. На полу и в кабине известняк Gascogne Blue.

Фрагмент хозяйской ванной комнаты. Ванна ios, Victoria + Albert. Над ней панно “Ныряльщица”, созданное Ольгой Солдатовой специально для этого проекта.

Фрагмент хозяйской ванной комнаты. Ванна ios, Victoria + Albert. Над ней панно “Ныряльщица”, созданное Ольгой Солдатовой специально для этого проекта.

Фрагмент спальни. Ширма, Hamilton Conte Paris. Скульптура “Купальщица” 1970-х годов из галереи “BersoАнтик”. Настольная лампа Faringdon, Vaughan.

Фрагмент спальни. Ширма, Hamilton Conte Paris. Скульптура “Купальщица” 1970-х годов из галереи “BersoАнтик”. Настольная лампа Faringdon, Vaughan.

Текст: Ольга Сорокина

Статьи

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*